Scientific journal
Advances in current natural sciences
ISSN 1681-7494
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,823

THE PECULIARITIES OF HORMONAL-METABOLIC INDICES OF ADOLESCENT GIRLS WITH SECONDARY AMENORRHEA

Tkachenko G.I. 1 Nachetova T.A. 2
1 Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Professional Education «Belgorod State National Research University»
2 SI «Institute of Children and Adolescents Heals Care of the National Academy of Medical Sciences of Ukraine»
У 280 девочек-подростков с вторичной аменорее (ВА) проводилась оценка сомато-полового развития, возраста менархе, длительности задержки менструации, характера менструальной функции до возникновения вторичной аменореи, размеров матки и яичников по данным ультразвукового исследования органов малого таза, данных кольпоцитологического исследования. В сыворотке крови определяли содержание ЛГ, ФСГ, лептина, тестострона, эстрадиола, пролактина инсулина, сексстероидсвязывающего глобулина, инсулиноподобного фактора роста – 1, рассчитывали величину индекса свободного тестостерона и индекса свободного эстрадиола. Результаты проведения дискриминантного и факторного анализа свидетельствовали о возможности выделения трех клинических вариантов ВА. Показано, что одним из ведущих факторов возникновения ВА, которая началась сразу после менархе, является несостоятельность рецепторного апарата матки. В формировании ВА, возникшей после других нарушений менструального цикла, важная роль принадлежит гиперандрогении. В основе возникновения ВА, развившейся после регулярного менструального цикла, как правило, лежит нарушение энергетического баланса организма.
280 adolescent girls with secondary amenorrhea (SA) were evaluated on the following: somatosexual development, menarche age, the period of menstruation delay, the characteristic of menstrual function before the secondary amenorrhea developed, uterus and ovaries dimensions as the ultrasonic examination of pelvic organs and colpocytology data show. The following was detected in the blood serum content: LH, FSH, leptin, testosterone, estradiol, prolactin, insulin, sex hormone-binding globulin, insulin-like growth factor-1; as well as the value of free testosterone index and free estradiol index were calculated. The results of conducted discriminative and factor analysis show the possibility to mark three clinical variants of SA. It is demonstrated that the incompetence of uterus receptor apparatus is one of the leading factors of development of SA that began immediately after menarche. Otherwise the leading role of hyperandrogenism is identified if SA was formed after other menstrual cycle disorders. The organism energy imbalance is generally the main reason why SA developed after a regular menstrual cycle.
adolescent girls
secondary amenorrhea
hormonal-metabolic status

В структуре гинекологических заболеваний у девочек-подростков первое место занимают нарушения менструальной функции [1]. Наиболее прогностически неблагоприятным из них является вторичная аменорея, частота которой за последние двадцать лет увеличилась почти в два раза [8]. Для практикующего врача весьма важной является возможность предположить на основании клинических данных вероятный механизм возникновения заболевания для выбора оптимальной тактики обследования и лечения больной. В связи с этим разработка математических моделей для определения клинического варианта вторичной аменореи и ведущего гормонально-метаболического фактора в его патогенезе является актуальной.

Целью настоящей работы явилась разработка математических моделей для определения клинического варианта вторичной аменореи и ведущего гормонально-метаболического фактора в его возникновении.

Материалы и методы исследования

Для реализации поставленной цели обследовано 280 девочек 13–17 лет с ВА. Проводилась оценка сомато-полового развития, в том числе определение индекса массы тела (ИМТ) по общепринятой методике, возраста менархе, длительности задержки менструации, характера менструальной функции до возникновения ВА. Всем пациенткам выполняли ультразвуковое исследование органов малого таза и кольпоцитологическое исследование [2, 4]. В сыворотке крови определяли иммуноферментным методом содержание ЛГ, ФСГ (реактивы «Алколор» фирмы Био-Санкт-Петербург, Россия), лептина (реактивы фирмы DRG Instruments GmbH, Германия), радиоиммунохимическим – тестострона (Т), эстрадиола (Э2), пролактина (ПРЛ) инсулина (Ин), сексстероидсвязывающего глобулина (ССГ), инсулиноподобного фактора роста-1 (ИФР–1) радиоиммунным методом (установка «Наркотест, реактивы реактиви «IMMUNOTECH», Чехия). Величину индекса свободного тестостерона (ИСТ) и индекса свободного эстрадиола (ИСЭ) рассчитывали по общепринятым методикам [5, 9].

Для подтверждения корректности выделения трех клинических вариантов ВА использовали дискриминантный анализ, для выделения ведущих факторов в механизмах их возникновения – факторный анализ [3]. Статистическая обработка результатов проводилась с использованием пакета программ «Statgraphics Centurion».

У всех законных представителей больных с ВА и подростков из ГС, а также у девочек, достигших 14-летнего возраста, получены информированные согласия на проведение исследования. Проведение исследования одобрено Комитетом по биоэтике института охраны здоровья детей и подростков НАМН, Харьков, Украина.

Результаты исследования и их обсуждение

При анализе клинических признаков обращала на себя внимание их значительная неоднородность, в первую очередь различный характер менструальной функции до начала ВА – от отсутствия менструаций после менархе до регулярного менструального цикла в течение 1–3 лет. Для объективного распределения больных на различные клинические группы использовали дискриминантный анализ. На основании его результатов было выделено 3 клинических варианта ВА: ВА, возникшая сразу после менархе или через 2–3 месяца после него (ВА І); ВА (ВА ІІ), начавшаяся после других нарушений менструального цикла (нескольких эпизодов олигоменореи или после пубертатного маточного кровотечения) и ВА, наступившая после длительного регулярного менструального цикла (ВА ІІІ). В рамках разработанной математической модели производилось распределение объектов на 3 класса, описываемых двумя дискриминантными функциями (ДФ), при этом корректно выполнялось распределение более 75 % больных. Статистические параметры этой модели представлены в табл. 1.

Различия в координатах центроидов отражены на рисунке.

Значениz классификационных функций для различных клинических вариантов ВА приведены в табл. 2.

Из данных, представленных в табл. 2, следует, что наибольшие межгрупповые различия, по данным коэффициентов классификационных функций, имели такие признаки, как возраст менархе, менструальный возраст, длительность ВА, наличие гирсутизма и тип кольпоцитологического мазка.

Таблица 1

Статистическая характеристика модели классификации объектов

Дискриминантная функция

Информативность, %

Каноническая корреляция

Критерий χ2

Статистическая значимость, Р

ДФ1

85,03

0,69963

224,4687

0,0000

ДФ2

14,97

0,38001

42,2661

0,0001

pic_43.wmf

Координаты центроидов в группах с различными клиническими вариантами ВА: 1.wmf – центроид в группе (ВА І); 2.wmf – центроид в группе (ВА ІІ); 3.wmf – центроид в группе (ВА ІІІ)

Таблица 2

Стандартизированные коэффициенты классификационных функций

Клинические признаки (Х)

ВА І

ВА ІІ

ВА ІІІ

Возраст больной (года)

8,21

8,66

8,23

Менархе

9,17

10,25

10,64

Менструальный возраст

3,15

6,88

6,32

Продолжительность ВА

3,53

2,10

3,15

Масса тела

1,04

1,34

0,85

Акне

–0,77

–1,14

–1,28

Гирсутизм

–0,38

0,28

–0,22

Балл развития вторичных половых признаков

9,69

10,43

10,17

Гипоэстрогения

2,11

1,20

1,14

Несоответствие размеров матки степени эстрогенной насыщенности организма

3,22

3,76

4,33

Гипоплазия матки (по данным УЗИ)

1,98

2,70

1,69

Наличие М-эхо ( по данным УЗИ)

2,15

2,07

2,46

Структура яичников (по данным УЗИ)

4,13

3,66

4,39

Константа

–40,13

–47,23

–45,87

В факторной модели для ВА І, в фактор І, включающий в себя 24,9 % общей дисперсии, вошли свободные фракции эстрадиола и тестостерона. Следует отметить, что факторная загрузка (ФН) для ИСЭ (ФН 0,86) превышала факторную нагрузку для ИСТ (ФН 0,80), что говорит о более высокой корреляции ИСЭ с фактором І. С учетом полученных нами ранее данных о высокой частоте нормоэстрогенемии и наличии гипоплазии матки у большинства больных, можно предположить, что фактор І дополнительно отображает влияние нарушений рецепторов эстрадиола на возникновение заболевания [6, 7].

В фактор II, включающий в себя 19,5 % общей дисперсии, вошли ІФР-1 (с расположением на отрицательном полюсе фактора (ФН –0,90)) и лептин (с расположением на положительном полюсе фактора (ФН 0,73)). Полученные данные совпадают с литературными данными о наличии обратной святи между ІФР-1 и лептином [10]. Фактор II можно рассматривать как характеризующий энергообоспечение ростовых процессов в организме.

Фактор ІІІ, включающий в себя 16,6 % общей дисперсии, отображает вклад нарушений гонадотропной функции гипофиза, так как в его состав вошли ЛГ (ФН 0,84) и ФСГ (ФН 0,47) со значимыми факторными нагрузками.

Факторная модель для ВА ІІ включала в себя 3 фактора. Фактор І охватывал 39,9 % общей дисперсии. Учитывая высокую факторную нагрузку для ИСТ (ФН 0,87) и инсулина (ФН 0,78) и значительно меньшую для ИСЭ (ФН 0,73), можно говорить о ведущей роли гиперандрогении в формировании этого клинического варианта ВА, что сочетается с высокой распространенностью гирсутного синдрома у этих больных [6]. Наличие лептина в составе фактора І (ФН 0,85) подтверждает данные о влиянии данного гормона на стероидогенез.

В фактор ІІ, включающий в себя 17,6 % общей дисперсии, вошли пролактин (ФН 0,71) и тестостерон (ФН 0,80). Данный фактор подчеркивает значимость андрогенов в развитии ВА ІІ и может отражать возможное влияние пролактина на их синтез.

В фактор ІІІ, включающий в себя 11,8 % общей дисперсии, вошли ІФР-1 (ФН 0,89), ЛГ (ФН 0,62) и ФСГ (ФН 0,62), что характеризует его как отображающий нарушения гонадотропной функции и влияние на нее уровня ІФР-1.

В модели, построенной для ВА ІІІ, в фактор І, включающий в себя 42,9 % общей дисперсии, вошли ІФР-1 (ФН 0,88) и лептин (ФН 0,88), потому можно говорить о том, что он отражает состояние энергетического метаболизма. Ведущая роль данного фактора может быть обусловлена тем, что 90 % девочек-подростков с данным клиническим вариантом ВА ограничивали себя в еде, что нередко сочеталось с активними занятиями спортом [6].

Фактор ІІ, включающий в себя 21,9 % общей дисперсии, указывал на важную роль не только гонадотропной, но и пролактинобразующей функции гипофиза (ПРЛ, ФН 0,89). Расположение на разных полюсах фактора ЛГ (ФН –0,81) и ФСГ (ФН 0,73) отражает вклад дисгонадотропинемии в генезе заболевания у данного контингента больных.

В фактор ІІІ, охватывающий 17,3 % общей дисперсии и отражающий нарушения стероидогенеза, вошли ИСЭ (ФН 0,95) и ИСТ (ФН 0,36).

Таким образом, результаты исследований свидетельствуют о возможности выделения трех клинических вариантов вторичной аменореи. При этом одним из ведущих факторов возникновения вторичной аменореи, которая началась сразу после менархе, является несостоятельность рецепторного аппарата матки. В формировании вторичной аменореи, возникшей после других нарушений менструального цикла, важная роль принадлежит гиперандрогении. В основе возникновения вторичной аменореи, развившейся после длительного периода менструального цикла, как правило, лежит нарушение энергетического баланса организма.