Scientific journal
Advances in current natural sciences
ISSN 1681-7494
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,823

Petrov I.V. 1
1

Как будто бы ни что не предвещало кризиса денежного обращения на Днепро-Деснинском денежном рынке, ведь первая четверть IX в. стала временем интенсивного выпадения кладов. Но впечатление оказалось обманчивым: ни одного клада второй половины 820–840-х в бассейне Днепра и Десны к настоящему времени не выявлено. Отдельные монеты, впрочем, встречаются:

№ 1. В 1952–1954 гг. на Новотроицком городище (Сумская обл., Лебединский р-н) выкопан дирхем Аббасидов833 г. [3, с. 90].

На Днепро-Деснинском денежном рынке зафиксированы следующие сокровища VIII–IX вв.:

1) 700–740-е гг. – 1 экз. (0 кладов);

2) 750–760-е гг. – 1 экз. (0 кладов);

3) 770–780-е гг. – 804 экз. (1 клад);

4) 790-е гг. – 1 экз. (0 кладов);

5) 800–824 гг. – 977 экз. (8 кладов);

6) 825–849 гг. – 1 экз. (0 кладов);

7) 850-е гг. – 0 экз. (0 кладов);

8) 860–870-е гг. – 326 экз. (2 клада);

9) 880–890-е гг. – 100 экз. (1 клад).

Очевидно, что после 825 г. наблюдается кризис обращения восточного монетного серебра на Днепро-Деснинском денежном рынке. Новые находки, возможно, уточнят данную точку зрения. Однако ясно, что основной массив кладов региона выпадает в первой четверти IX в.; вторая, третья и четвертая четверти IX в. бедны на куфические сокровища.

825–849 гг. характеризуются упадком серебряной торговли и на Поокском денежном рынке – то было время выпадения 2 кладов (14 экз.) и 2 отдельно поднятых монет:

№ 2. В имении г. Голоперова в могиле № 16 из Максимовки, в 46 верстах от Мурома (Владимирская губ., Муромский у.), найдены 3 дирхема Аббасидов 811–820 гг. (196–204 гг.х.) (1/2 экз.), 835 г. (220 г.х.) (1/2 экз.) и неустановленного года (1/2 экз., плохой сохранности) [2, с. 28;4, с. 4].

№ 3. В 1856 г. около с. Протасово (Тульская губ., Одоевский у.), на берегу р. Волконы у впадения ее в Упу, найден клад из нескольких сотен восточных монет, хранившихся в кубышке. Определены 11 экз.[4, с. 49]. Младшая монета чеканена в 841/842 г. (227 г.х.). Династический состав: Омайяды – 1 экз. (9,090 %); Аббасиды – 10 экз. (90,909 %).

№ 4. В 1995 г. на городище Супруты (центральная часть городища, карьер) обнаружен дирхем Тахиридов 832/833 г.[1, с. 193–195].

№ 5. В 1894 г. в с. Федякино открыт дирхем 833 г. [5, с. 92].

На Поокском денежном рынке зафиксированы следующие сокровища VIII–IX вв.:

1) 700-740-е гг. – 0 экз. (0 кладов);

2) 750–760-е гг. – 4 экз. (0 кладов);

3) 770–780-е гг. – 1 экз. (0 кладов);

4) 790-е гг. – 0 экз. (0 кладов);

5) 800–824 гг. – 265 экз. (9 кладов);

6) 825–849 гг. – 16 экз. (2 клада);

7) 850-е гг. – 3 экз. (1 клад);

8) 860–870-е гг. – 1929 экз. (11 кладов);

9) 880–890-е гг. – 2 экз. (0 кладов).

Мелкие клады определяют характер данного денежного рынка до второй половины IX в. В 825–859 гг. выпадает только 3 клада и 19 монет; очевидно, что имел место кризис обращения дирхема. Положение меняется к 860–870-м гг., когда зафиксированы 11 кладов и 1929 монет. Ведущая роль переходит к средним и крупным состояниям, состоящим из сотен и тысяч дирхемов. Именно к этому времени восходит окончательное формирование торговых и военно-политических элит, обладающих крупными финансовыми ресурсами.Можно с уверенностью утверждать, что Поокский денежный рынок 860–870-х гг., в отличие от Днепро-Деснинского, полностью вышел из кризисного состояния трех предшествовавших десятилетий.

Династический состав обоих денежных рынков единообразен – представлены преимущественно дирхемы Аббасидов, изредка встречаются Тахиридские и Омайядские монеты; драхмы и полудрахмысасанидского типа отсутствуют вовсе.

Имеется некоторая закономерность в отсутствии монет сасанидского типа в кладах второй четверти IX в. – их нет на тех денежных рынках, которые находились в кризисном состоянии (кроме Днепро-Деснинского (1 экз.) и Поокского (16 экз.), к ним следует отнести Волховско-Ильменский денежный рынок (27 экз.)). Напротив, в кладах Верхневолжского (Волго-Клязьминского), Волго-Вятско-Камского, Западно-Двинского (Верхнеднепровского) и Подонского денежных рынков роль монет сасанидского типа еще не в полной мере была исчерпана.

На взгляд автора данного исследования, это не простая неожиданность, а проявление одной из локальных особенностей Верхневолжского (Волго-Клязьминского), Волго-Вятско-Камского, Западно-Двинского (Верхнеднепровского) и Подонскогоденежных рынков, для которых свойственно сохранение во 2-й половине 820-х – 840-х гг. определенного количества монет сасанидского типа (Углич, 828/829 г.: Сасаниды – 80 экз., Арабо-Сасаниды – 8 экз., ИспахбедыТабаристана – 70 экз.; ВыжигшаI, 841/842 г.: Сасаниды – 74 экз., Подражания Сасанидам – 8 экз., Арабо-Сасаниды – 13 экз., Испахбеды и наместники Табаристана – 27 экз.; Выжигша II, 841/842 г.: Сасаниды – 18 экз., Арабо-Сасаниды – 1 экз., Наместники Табаристана – 11 экз.; Лесогурт, 841/842 г.: Сасаниды – 2 экз., Испахбеды Табаристана – 2 экз.; Кестымский, 842/843 г.: Сасаниды – 2 экз., Испахбеды Табаристана – 2 экз.; Кислая, 837/838 г.: Сасаниды – 4 экз., Испахбеды Табаристана – 9 экз.; Девица, 837/838 г.: Сасаниды – 5 экз., Наместники Табаристана – 1 экз.).

Таким образом, кризис обращения восточного монетного серебра второй четверти IX в. имел в качестве одного из своих следствий исчезновение сасанидского монетного серебра в бассейнах Волхова, Ильменя, Среднего Днепра, Десны и Оки, но эти процессы не ощущались в бассейнах Верхней и Средней Волги, Вятки, Камы, Западной Двины, Верхнего Днепра, Дона.

Следует учитывать, что наибольший урон претерпел Днепро-Деснинский денежный рынок, ибо с 825 г. и до самого начала X в. клады там встречаются эпизодически. Напротив, в бассейне Оки денежное обращение восстановилось к 860–870-м гг., а кризисными следует считать вторую четверть и середину IX в.